С 480 года до нашей эры, когда греки разгромили при Саламине персидский флот и вынудили Ксеркса, уже занявшего было Афины, эвакуироваться, война на море является неотъемлемой частью Большой Стратегии.

Известны слова Петра I: «Всякий потентат [правитель], который едино войско сухопутное имеет  — одну руку имеет, а который и флот имеет — две руки имеет».

В конце позапрошлого века американский адмирал Альфред Мэхэн написал сенсационную книгу «Влияние морской силы на историю».

Труд насчитывал 300 с лишним страниц, но его основную идею можно выразить одной фразой: поскольку 71% поверхности Земли покрыто водой, властвовать над миром будет тот, кто контролирует Мировой океан.

Иосиф Сталин много лет держал книгу Мэхэна в личной библиотеке и регулярно перечитывал, оставляя на полях пометки.

Во второй половине 1930-х годов в Советском Союзе была принята невиданная для континентальной страны военно-морская программа, предусматривавшая, помимо прочего, постройку 16 самых больших в мире линкоров, оснащенных чудовищными 406-миллиметровыми орудиями.

Головной корабль должен был называться «Советский Союз», а остальные — носить имена союзных республик.

Какие задачи им предстояло решать — знал только сам Сталин.

По данным историка Игоря Бунича, даже адмиралы Исаков и Галлер усомнились, по силам ли советской экономике, и без того перегруженной военными расходами, такие траты. Однако вождь твердо заявил: «По копеечке соберем, но, сколько надо, построим!».

Два гигантских корабля, заложенных в Ленинграде и Николаеве, должны были вступить в строй к 1946 году. Реализацию плана сорвала начавшаяся война.

Левая рука

Несмотря на все это, почти две с половиной тысячи лет ни у кого не возникало сомнений, которая из двух «рук» государства правая, а какая — левая.

Войны выигрывались на суше. Флотам отводилась вспомогательная роль: обеспечить переброску морем своих войск, снабжение промышленности и населения, и не позволить противнику делать то же самое. Ввиду отсутствия оружия, способного поражать цели на берегу, корабли сражались в основном друг с другом.

Возможно, первым флотоводцем, успешно применившим корабельную артиллерию против сухопутных войск и укреплений, стал русский адмирал Федор Ушаков.

Это случилось в феврале 1799 года при штурме захваченного французами острова Видо в Ионическом архипелаге.

Массированная бомбардировка с моря предопределила успех высадки русско-турецкого десанта. Снятый в советское время исторический фильм Михаила Ромма так и назывался: «Корабли штурмуют бастионы».

Но это был случай редкий и нетипичный.

Задачу военно-морских сил коротко и ясно выразил британский адмирал сэр Джон Фишер: «Господство на море сводится к тому, чтобы в любом районе мирового океана самая проклятая развалюха под нашим флагом могла плавать спокойно и безопасно!».

Апофеозом этой концепции стала эвакуация британских, французских и бельгийских войск из Дюнкерка 26 мая — 4 июня 1940 года.

Благодаря абсолютному превосходству своего флота, британцы за неделю переправили через Ла-Манш 338 тысяч 226 человек, используя при этом все, что могло держаться на воде: вплоть до рыбачьих лодок, и прогулочных катеров, катавших туристов по Темзе.

Под прицелом — суша

Однако во время той же операции «Динамо» проявилась и новая тенденция: британский флот задержал продвижение германских сухопутных войск.

Как указывают современные историки, Рундштедт и Гудериан позволили противнику эвакуироваться не потому, что Гитлер «надеялся на сговор с английскими правящими кругами против СССР». Просто немецкие танки, приблизившись к береговой линии на 10-15 километров, попали под убийственный огонь тяжелых корабельных орудий.

Ситуация изменилась еще сильнее с появлением авианосцев. Первым случаем, когда палубная авиация учинила противнику разгром, стала японская атака на Пирл-Харбор.

США воспользовались опытом противника уже через четыре месяца. 18 апреля 1942 года состоялся так называемый «рейд Дулиттла». 16 бомбардировщиков «Митчелл», поднявшись с борта авианосца «Хорнет», пролетели 1287 км и нанесли удары по Токио, Кобе, Йокогаме и Нагое.

Налет произвел сильнейшее впечатление на японцев, считавших территорию метрополии неуязвимой.

Американские авианосцы того времени предназначались для борьбы с кораблями противника, а не для ударов по берегу. Чтобы «Митчеллы» взлетели с недостаточно длинной палубы, их пришлось максимально облегчить, взять неполный запас топлива, и вместо возвращения на корабль приземляться в Китае.

Во время войны во Вьетнаме американцы широко применяли палубную авиацию против наземных целей.

Эффективным оружием показал себя и линкор «Нью-Джерси», орудия которого посылали снаряды весом 1225 килограммов на 20-километровую дистанцию. Каждый такой снаряд равнялся по мощности двадцати-тридцати снарядам армейских полевых гаубиц.

По мнению военных, линкор заменял до полусотни истребителей-бомбардировщиков. С той лишь разницей, что ему не мешали ни зенитки, ни плохая погода.

Начало новой эры

Однако переломной в этом смысле стала война в Ираке.

В ходе ее, по оценкам специалистов, на долю флота пришлось примерно три четверти военных усилий анти-саддамовской коалиции.

«Флот становится универсальным видом вооруженных сил, способным вести боевые действия на сухопутных театрах», — заявил тогда российский эксперт, отставной генерал Владимир Слипченко.

На пике боевых действий самолеты, базировавшиеся на шести американских авианосцах, совершали 635 боевых вылетов в день, а в общей сложности сделали 87 тысяч вылетов.

Годом раньше, во время операции в Афганистане, самолеты с авианосцев, находившихся в Индийском океане, совершили около 14 тысяч вылетов, причем в 9 тысячах случаев выполняли запросы сухопутных войск, а в остальных решали самостоятельные задачи.

Еще большую роль сыграл сравнительно новый вид оружия — крылатые ракеты морского базирования.

Многие специалисты считают, что с появлением крылатых ракет флот обрел возможность самостоятельно выигрывать войны, предоставляя сухопутным войскам довершать разгром и оккупацию.

Сильные стороны ВМФ — практическая недосягаемость для противника, особенно технически слаборазвитого, и возможность обходиться без политически уязвимых военных баз.

Основной недостаток — неспособность установить постоянный контроль над вражеской территорией.

Советские генералы любили повторять: «Победа одержана только там, где ступил сапог пехотинца».

Но американская военная мысль всегда базировалась на несколько ином принципе: главное — иметь возможность нанести противнику неприемлемый для него ущерб, минимизировав собственные потери.

В новой военно-морской доктрине США, опубликованной в октябре 2007 года (прежняя доктрина действовала около четверти века), упор делается на максимальную самостоятельность ВМФ.

Естественно, в документе, предназначенном для публики, речь идет, прежде всего, не о боевых действиях, а о «предотвращении конфликтов», «демонстрации силы», «миротворческих усилиях» и «гуманитарных кризисах».

Особое внимание в доктрине уделено концепции так называемого «военно-морского поезда» («fleet train»). Суть ее в том, чтобы обладать достаточным количеством танкеров, транспортов, плавучих складов и госпиталей для поддержания длительного автономного существования крупных эскадр в отдаленных районах Мирового океана.

Как известно, британский флот во время войны за Фолкленды больше всего страдал из-за проблем со снабжением.

Корабли третьего тысячелетия

Главной силой ВМФ в ближайшие десятилетия, по практически единодушному мнению экспертов, останутся тяжелые ударные авианосцы.

Кораблями этого класса (водоизмещением свыше 75 тысяч тонн) располагают только Соединенные Штаты. В составе американского флота насчитывается 12 ударных авианосцев, 10 из них — атомные.

По определению авторов военно-морского ежегодника Sea Power-2004, «каждый авианосец представляет из себя более 1,6 квадратных километра суверенной территории США в любой точке океана».

Военный историк Норман Фридман называет их «фундаментом военно-морской мощи США».

Каждый авианосец имеет на борту в среднем 80 самолетов, что превышает военно-воздушные силы большинства государств.

Говорят, еще Дуайт Эйзенхауэр, услышав о каком-либо осложнении в любой точке земного шара, имел обыкновение первым делом спрашивать помощников: «А где наши авианосцы?».

Бунич назвал американские авианосцы «телезвездами». Действительно, о перемещении любого из них мировые СМИ сообщают, как о важной новости.

Первый авианосец, предназначенный для базирования бомбардировщиков-носителей ядерного оружия, задумал построить в 1948 году Гарри Трумэн. Проект «зарубило» командование ВВС, усмотревшее в нем покушение на свою монополию. Объединенный комитет начальников штабов решил, что флоту следует сосредоточиться на борьбе с морскими, а не с наземными целями.

Моряки в ответ обвинили министра обороны в связях с авиастроительными компаниями. Возник скандал, известный как «бунт адмиралов», и закончившийся слушаниями в Конгрессе. В результате через несколько лет к идее вернулись.

В 1970-х годах американцы снова подумывали отказаться от авианосцев или по крайней мере сократить их число. В случае войны громадные корабли сделались бы легкой мишенью для советских субмарин и ракетных крейсеров, один из типов которых неофициально так и назывался — «убийца авианосцев».

«Плавучие аэродромы» спас кризис с американскими заложниками в Иране в 1979 году. В Вашингтоне осознали, что «советская угроза» — далеко не единственная, а при региональных кризисах авианосцы могут оказаться незаменимыми.

Военно-морская доктрина США предусматривает стратегию "6+2": шесть авианосных групп должны быть полностью готовы к немедленному выполнению боевой задачи в любой точке планеты, а еще две — к выходу в море через небольшой промежуток времени.

Между тем в конструкторских разработках уже существует еще более грозное оружие — арсенальный корабль.

Журналисты сравнивают его с „Черной Звездой“ из фильма „Звездные войны“. Будучи воплощен в металле, он стал бы самой мощной машиной разрушения, когда-либо существовавшей на Земле.

Арсенальный корабль водоизмещением от 40 до 50 тысяч тонн — это гигантский ракетный пусковой комплекс, управляемый со спутников или самолетов АВАКС.

По замыслу разработчиков из американского агентства перспективных вооружений DARPA, на его борту должно находиться 500 крылатых и баллистических ракет, способных нести как обычные, так и ядерные боеголовки. Один залп арсенального корабля, даже в безъядерном варианте, мог бы вывести из строя экономику и вооруженные силы среднего государства.

Предполагается, что эти корабли несли бы дежурство в „проблемных“ регионах мира, держа их под постоянным прицелом.

Их преимущество — относительная дешевизна и немногочисленная команда. Если на борту ударного авианосца служат более шести тысяч моряков и авиаторов, то с автоматизированным до предела арсенальным кораблем управлялся бы экипаж в полсотни человек.

В период холодной войны и СССР, и США делали главную ставку на подводные ракетоносцы, которые можно спрятать в глубинах океана от неприятельских спутников, авиации и противолодочных кораблей. Арсенальный корабль, очевидно, подразумевает неприятеля, не располагающего высоким военно-техническим потенциалом.

Еще одна новинка кораблестроительной мысли — проект DD (X), над которым работают Northrop Grumman и General Electric. Это многоцелевой быстроходный корабль водоизмещением 14,5 тыс. тонн (поменьше крейсера и побольше эсминца), построенный по технологии „Стелс“, начиненный сверхсовременной автоматикой и оружием, включая, возможно, находящиеся в разработке электромагнитные пушки, и предназначенный главным образом для обороны побережья, а также для эскортирования авианосцев.

Уменьшенный вариант DD (X), предназначенный для действий в прибрежной зоне и высадки небольших десантов, носит условное название „корабль береговой обороны“ (Littoral Combat Ship). Первый корабль этого класса ВМФ США получили в сентябре 2006 года.

В гордом одиночестве

Единственным государством, способным осуществлять крупные военно-морские проекты, сегодня являются Соединенные Штаты. Именно поэтому их реализация в последние годы замедлилась.

Ни одна страна никогда не господствовала на море так безраздельно. Британская империя на пике своего могущества ставила задачу иметь военный флот, равный по мощи двум флотам, занимающим второе и третье места. Американский флот сегодня сильнее, чем все остальные, вместе взятые. Отсутствие конкуренции ослабляет стимулы к развитию.

Тем временем финансовые возможности США не безграничны. Между родами войск идет жесткая конкуренция за бюджетные ассигнования.

В результате отложены в долгий ящик планы наращивания группировки ударных авианосцев до 15 единиц. Первый арсенальный корабль, судя по всему, не сойдет со стапелей в 2020 году, как планировалось.

В Конгрессе идут бесконечные дебаты по поводу стоимости программы DD (X). Количество кораблей урезали с 32 до 24, потом до семи, а сейчас речь идет уже о том, чтобы построить всего один в качестве „демонстрационного образца“.

„Единственная слабость американского флота на сегодняшний день — его невостребованность“, — сказал военный эксперт Стюарт Коль.

Некоторые наблюдатели полагают, что Вашингтон совершает стратегическую ошибку, ради Ирака и программы ПРО жертвуя возможностью еще больше укрепить свой контроль над Мировым океаном.

BBC