7 мая, несмотря на главный информационный повод — инаугурацию нового президента РФ Дмитрия Медведева, материалы многих печатных и электронных СМИ были посвящены осложнению отношений Москвы и Тбилиси в связи с новым обострением ситуации в зоне грузино-абхазского конфликта.

На этот день, по наблюдениям, можно зафиксировать пик воинственной риторики российских СМИ — «Российский десант высадился в Абхазии» («Труд»), «Приглашение к бою» («Время новостей»), «В милитаристском угаре» («Военно-промышленный курьер»), «Если завтра война» («Невское время»), «Военно-грузинская истерика» («Аргументы и факты»), «Ситуация в Абхазии будет ухудшаться» («Невское время»)  — вот лишь немногий перечень газетных заголовков этого дня (мониторинг грузинских СМИ выявил, на удивление, более сдержанный тон при наличии того факта, что большинство публикаций на эту тему были написаны до 7 мая, да и количество СМИ в Грузии на порядок меньше). Читая подобные материалы, начинаешь невольно верить в  неизбежность военного столкновения.

А вот в аналитических публикациях (как российских, так и грузинских) картина несколько иная. Практически все аналитики и  эксперты единодушны в своих заключениях — война совершенно не нужна ни России, ни Грузии. «Парадокс грузино-абхазского конфликта заключается в том, что реальная война между Тбилиси и Сухуми не выгодна никому, в том числе и России. При этом вопрос о политическом статусе Абхазии и признании независимости этой республики будет решаться не сейчас и тем более не через призму дилеммы войны или мира» (АЭИ Прайм-ТАСС). Тогда кому же она в  действительности нужна?

17 апреля, то есть фактически накануне военной эскалации, генеральный менеджер компании BP-Georgia Хью Макдауэл заявил о том, что нефтепровод Баку-Супса, по которому азербайджанская нефть транспортируется до Черноморского побережья Грузии, в мае возобновит прокачку нефти (транспортировка нефти по трубопроводу Баку-Супса была прекращена компанией BP в ноябре 2006 года, после того, как в ходе проверки на нефтепроводе были обнаружены «аномалии»).

Баку-Супса — это ветка или рукав магистрали Баку-Тбилиси-Джейхан, который ведет к морскому нефтяному терминалу Супса (это рядом с грузинским городом Поти, расположенном в непосредственной близости к зоне конфликта), откуда транспортируется по  морю в Одессу (Украина), Констанцу (Румыния) и  турецкое Средиземноморье. Его первым прямым конкурентом в нелегком капиталистическом деле транспортировки энергоресурсов из Закавказья была ветка Баку-Грозный-Новороссийск, где из новороссийского терминала идет морем через Босфор в Средиземноморье.

«Действующий с октября 1997 (в период, кстати, существования независимой Ичкерии) года нефтепровод Баку-Грозный-Новороссийск по  понятным причинам не устраивал США, которые начали лоббировать проект нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД), несмотря на  его очевидную дороговизну, скажем, по сравнению с иранским маршрутом. С началом чеченской кампании и, соответственно, увеличением рисков транспортировки по российскому маршруту турецкий маршрут транспортировки нефти мог показаться более выгодным» (Наталья Харитонова, эксперт Информационно-аналитического Центра по изучению общественно-политических процессов на постсоветском пространстве Kreml.org 2006).

Вот еще одно любопытное мнение: «Дело в том, что трубопровод Баку-Грозный-Новороссийск в течение полутора лет своей работы прерывал перекачку нефти более ста раз и, наконец, встал. Российская «Транснефть» пыталась наладить железнодорожные перевозки азербайджанской нефти через Дагестан. С началом военных событий в Дагестане и этот поток нефти прекратился, и вывоз нефти из Азербайджана теперь полностью завис на единственном трубопроводе — западном (это и есть Баку-Супса), который проходит через Грузию » (Ольга Виноградова «Нефтегазовая вертикаль»).

Потом, как известно, следует «вторая чеченская», а в 2001 году Россия и Казахстан (Каспийский трубопроводный консорциум — КТК) открывают нефтепровод Тенгиз  — Новороссийск. Т.е. худо-бедно, но прокачка нефти в новороссийский терминал была так или иначе восстановлена. На весь период — с конца чеченской кампании до конца 2005 года — ситуация в районе грузино-абхазского противостояния была более-менее стабильной. Но в конце 2005 года происходит серьезное событие — полностью вступил в эксплуатацию нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД). Это первый нефтепровод в  СНГ, проложенный в обход России при непосредственном участии западных ТНК (Транснациональных корпораций), усиленных поддержкой правительств США и  Великобритании. В конце лета 2006 года Грузия вводит войска в Кодорское ущелье, и начинается «раскачка» конфликта. В то же время, кстати, в Грузию прибывает американский сенатор Ричард Лугар, который первым среди американских политиков поддержал требование Грузии о выводе российских миротворческих сил с территории Абхазии и Южной Осетии. И уже в настоящий момент вольно или невольно, прямо или символически, но сигналом к активизации и мобилизации российского силового ресурса могло послужить представленное выше заявление генерального менеджера BP-Georgia Хью Макдауэла о том, что нефтепровод Баку-Супса возобновил свою работу. «Работа нефтепровода будет восстановлена после того, когда появится стопроцентная гарантия безопасности трубопровода», — заявил в свое время Хью Макдауэлл. И теперь можно смело сказать, что эта «стопроцентная безопасность» под большим вопросом.  

Главная цель этой статьи — показать, как военный конфликт между Грузией, Абхазией и Россией, в случае его возникновения, может повлиять на весь юг России. Но почему, спросите вы, понадобился такой длинный (и еще далеко не полный) исторический экскурс, когда и  так вполне ясна роль и заинтересованность Запада в тех процессах, которые происходили и происходят последнее десятилетие на Кавказе?

Это нужно для того, дабы увидеть то, что реальные интересы народов, втянутых в это противостояние, — не более чем редкие песчинки, просеянные сквозь это чудовищное сито геополитического фона, вызванного столкновением интересов могущественных надгосударственных и вненациональных структур, нефтегазовых ТНК и их политических лоббистов. Если технология управляемого хаоса и насилия на территориях, задействованных в глобальном энергетическом транзите, способствует стабильному росту цен на нефть, обеспечивающему сверхприбыли, то, какую, собственно, ценность и значение имеют в этом процессе обычные человеческие интересы? Да никакой. Куда нужно смотреть и что конкретно необходимо анализировать, если простые люди — рабочие, крестьяне, торговцы, абхазы, грузины, сваны, абазинцы, российские солдаты и офицеры, их дети, их надежды на мир, их простые желания, их тела и души давно уже проданы и находятся на балансе мировых цен?

«Приглашение к бою», «В милитаристском угаре», «Если завтра война» — замечательные и весьма патриотичные названия для компьютерных игр, где сражаются и погибают ничего не значащие электронные фигурки. Но настоящая война — это искалеченные  судьбы, разбитые семьи, убитые люди, детские слезы и беспросветная нищета на фоне руин целого мира, который когда-то был наполнен радостью и запахом магнолий. И в этой пустыне останутся единственные победители здравого смысла — нефтегазовые магистрали с красивыми названиями, типа «Голубой поток». Для обывателя, который давно уже потерял всякую связь с реальным миром, СМИ продемонстрируют очередное теле-шоу, очередную «войну в прямом эфире» вперемешку с рекламой всяких отбросов.

Какие еще могут быть последствия для Северного Кавказа и Закавказья в случае войны, кроме падения уровня жизни и постоянной эскалации насилия. Опасность войны для региона в целом связана с тем, что последствия этой конкуренции ТНК никогда не ограничатся только территорией Абхазии. На каждый ход «российских» монстров будет ответный ход «британских» и «американских», дестабилизация и хаос в зоне расположения одной трубы породит то же самое в регионе расположения другой. И это может быть весьма затяжной процесс, который, подобно ненасытному Молоху, будет требовать в жертву все новых и новых человеческих и материальных ресурсов для поддержания хаоса и нестабильности.

Росбалт