ВЛАСТИ.НЕТ / Украина, Политика

Украина. Майдан — 2010

Майдан 2004 года был перформансом, гениальной технологией, когда режиссеры участвовали в массовке вместе с тысячами непрофессиональных актеров. Это была тусовка среднего класса, буйство офисного планктона, которому дали иллюзию того, что он что-то решает.

Майдан 2004 года был перформансом, гениальной технологией, когда режиссеры участвовали в массовке вместе с тысячами непрофессиональных актеров. Это была тусовка среднего класса, буйство офисного планктона, которому дали иллюзию того, что он что-то решает. Несмотря на банкротство персонажей Майдана, идеи и технологии остались. То, что сработало один раз, может сработать и в другой.

Опыт дурака

Деятели, которые будут призывать повторить по итогам выборов 2010 года Майдан, должны неизбежно корректировать ситуацию, сообразуясь с историческим опытом предыдущего Майдана. Прежде всего, нужно учитывать, что сама митинговая форма протеста может быть мнимой и подлинной. Мнимой – если ее целью будет лишь «оформление» протеста масс, использование их как источник давления на власть. Подлинным – если с помощью этих митингов будет действительно поставлена цель добиться нового пересмотра результатов выборов. В 2004году эти цели были смешанными. Тогда, скажем так, допускалось «свободное творчество революционных масс». Майдан 2010 года, если он будет, будет организованным действом в гораздо большей мере, нежели его предшественник. За шесть лет в стране многое поменялось. Люди утратили веру, стали озлобленнее и апатичнее. И, парадоксально, несмотря на утрату части веры в поводырей, еще больше в них нуждаются (за отсутствием реальной альтернативы).

Грандиозная радикализация народных настроений, которую предсказывали в связи с кризисом, не состоялась. Большинство митингов первого пика кризиса (с ноября по март) были срежиссированы теми или иными структурами, партиями или персонами, и преследовали чисто утилитарные цели. Наиболее показательным было восстание на Херсонском машиностроительном заводе, где рабочие несколько месяцев удерживали предприятие, не позволяя его обанкротить и продать. На херсонских событиях всласть попиарились всяческие левые радикалы, провозгласившие бунт увольняемых чуть ли не началом пролетарской революции. Революции, конечно же, не случилось, хотя поначалу было эффектно. Ибо элемент будирования масс должен быть постоянным. В противном случае, если не держать бунтарские настроения в тонусе, они просто исчезают, стоит митингующим или протестующим получить определенную меру уступок.

Война и мир

Радикальность протестных мероприятий обусловлена наличием у них трех факторов: стабильного финансирования, организационно крепкого руководства и мерой противостояния властей. Не всегда максимально жесткие действия власти способны полностью уничтожить протестное выражение несогласия. В условиях слабой, колеблющейся или просто многоцентровой власти (а власть в Украине в 2004 году отвечала всем трем характеристикам) протестные митинги могут проводиться достаточно долго – доколе захотят организаторы. Народ сам по себе от протестной демократии утомляется, тем более, если протесты не приносят результата, власть проявляет стойкость, а в отношении протестующих применяются жесткие методы. Обывателя такое развитие событий, конечно же, пугает и заставляет занять примиренческую позицию. Что и является целью твердой и жестко себя ведущей власти.

Такие методы, как насильственный разгон митингов и манифестаций, могут радикализировать определенную часть населения, изначально настроенную на максимально стойкий протест и готовых идти до конца в отстаивании своих прав (или внушенных им идей). Такие люди – материал для фабрикации провокаций, но одновременно могут служить и позитивному – если требования протестующих очевидно справедливы, а действия властей – неадекватно жестки.

Майдан 2004 года удалось сдержать в рамках, и тогда был реализован мирный сценарий смены власти. Обеими сторонами – организаторами революции и консервативным истеблишментом – прорабатывался и силовой сценарий, который мог, в конечном счете, принести успех в отношении 50 на 50 и той, и другой стороне. Кровь всегда эффективна. Но ставить страну на грань реального гражданского противостояния и раскола стороны не были готовы. Кланы предпочли договориться, о чем, собственно, речь изначально и шла. Тем более аналогичная ситуация может быть спрогнозирована и сейчас.

Элемент «майданизации» Украины является неизбежным следствием не только факта самой Оранжевой революции, но и всей истории Украины, где длительные периоды апатии чередуются с бурными всплесками анархизма. Причем, в отличие от России с ее традиционно центристским мировоззрением, в Украине гораздо более сильна индивидуалистическая парадигма восприятия мира: каждый готов защищать свою хату, но если только признают его право держать эту хату с краю. В украинском менталитете конформизма гораздо больше, чем в российском, но это конформизм индивидуалистов, с постоянной «фигой в кармане», а подчас и с автоматом в схроне. Причем традиционный раскол страны только множит радикализацию индивидуальных протестантов.

Выбор после выборов

Соорганизация суммы индивидуальных протестов в единое – главная задача тех, кто хочет повторить, в какой-то мере, опыт и успех Майдана. Этим людям нужно будет учитывать следующие факторы.

1.Разочарование в персонажах отечественного политикума, что бросает тень и на саму форму майданного выражения протеста как на метод, могущий привести к власти лишь крикунов и обманщиков. Каждый, кто будет поднимать население на митинг, будет рассматриваться через такую призму, что снижает также оценку и самооценку тех, кто пойдет за протестующим лидером.

2.Нежелание помогать лузеру. Проигравший кандидат автоматически будет считаться уже не мучеником демократии (как это было с Ющенко в 2004-м), а слабаком, отдавшим победу. При этом будет сохраняться стойкая уверенность, что «свой» кандидат должен победить во что бы то ни стало, что эта победа имеет решающее значение для страны после невразумительно периода «ющенизма», и потому «свой» лидер имеет право на любые действия ради победы.

3.Разделение по принципу «свой — чужой» по-прежнему действует. Так как «свой» всегда прав, ему (ей) можно все. Проигрыш будет восприниматься как признак слабости, лузерство и банкротство, выигрыш (причем любой ценой) – свидетельством силы и напора. На нынешних выборах, в отличие от предыдущих, уменьшится число тех, кто искренне верит в непорочность своих кандидатов. Уже не будет святой веры в то, что чьи-то руки ничего не крали, и что кандидаты – белые и пушистые. Общее настроение народа во время выборов будет более циничным. Победить должен будет «наш сукин сын». И баста. Пользуясь таким настроением электората, можно снова пойти как на явные нарушения законодательства и подтасовки, так и на контрмеры в виде майданных технологий.

4.Несмотря на более трезвый и циничный взгляд населения, невозможно будет повторить явные и «тупые» фальсификации образца 2004 года. Такие технологии будут быстро разоблачены, и применивший их проиграет автоматически. Потому будут использованы менее явные технологии фальсификаций. В основном, упор будет делаться не на открепительные талоны и мобильные группы «вбрасывателей» бюллетеней, а на «работу» с членами избиркомов и манипуляции при подсчете голосов. То есть, на предстоящих выборах четко будет реализован принцип «не важно, кто как голосует, главное – как считают».

5.Саму майданную технологию будут постоянно «держать в запасе», угрожать народными протестами, спекулировать на этой теме, но приберегать их до последнего момента. Потому что применивший эту технологию автоматически идет ва-банк. После объявления о начале майданного сопротивления для инициатора будет лишь один выбор: «пан или пропал».