В селе Никольское, где в овраге не сдается последняя группа затворников, со дня на день ждут раскола среди сектантов. Местные власти предполагают, что это поможет им выкурить их на поверхность. А пока в овраге все тихо, я решил проведать лидера сидельцев — Виталия Недогона — и отправился в соседнюю деревню Выселки.
Здесь, в одном из домов, он осуществляет свой затвор. Молится днем и ночью за спасение рода человеческого. Я принес ему гостинчик — свежезамороженного минтая.
— Слушай! Если тебе жить негде, то оставайся у меня! Места полно. Будем молиться вдвоем, — предложил Недогон.
Ночевать в доме без электричества и водопровода как-то не хотелось, но журналистский долг победил.
— Приходи как стемнеет, но не по дороге, а через сад, чтобы никто тебя не видел, — проинструктировал меня Виталий.
На ужин у Недогона были щи из макарон и жареная рыба. Виталий прекрасно готовит.
— Я всю подземную команду кормил! — хвастается Недогон. — Были там у меня примус «Шмель» и газовая плита. А потом газ кончился, и я готовил на паяльной лампе.
— А как там с освещением было?
— Фонарики у всех. Я батареек одних на 13 тысяч рублей купил. И еще 50 килограммов воска взял — свечи делать.
— А деньги откуда?
— Так я дом в Новочеркасске за 750 тысяч рублей продал. Потом люди разные присылали переводы. 500 тысяч ушло на литературу. Остальные деньги на продукты потратили. А что осталось — людям раздали. Сейчас, правда, без денег сидим. Но еда есть — и ладно.
— Как думаешь, когда вылезут подземельцы? — спрашиваю Недогона.
— Видение мне было: вытащат их на свет божий, как мокрых куриц. Скоро это произойдет. До Пасхи.
Сразу после обвала пещеры в стане сектантов произошел раскол. Группа Василия Прокопьева отказалась петь акафесты во славу Богородицы. Недогон же поощрял вокал. Сектанты так разругались, что разошлись по разные стороны пещеры.
— Петр меня назначил старшим! — обижается Недогон. — Ну, в крайнем случае — матушку Антонию. А Васька колхоз устроил. Каждое решение принимают путем голосования. Я говорю, вы что, комсомольцы? А они: собор у нас такой.
Виталий рисует план пещеры. Кухня, как в хрущевке, напротив отхожего места. Рядом с молельной комнатой жил волнистый попугайчик Кеша. Семья Недогона хотела оставить его в Новочеркасске у соседей, но умная птица заговорила: «Христос воскресе», «Господи помилуй!». Надо ли объяснять, что это было воспринято как знак, и клетку спустили под землю. Там жили еще две кошки. Но у них с затвором не получилось — очень быстро переловили всех мышей в пещере и через вентиляцию лазили наверх. Обратить внимание на попугая было ниже их достоинства. А может, как птица божья, он пользовался охранной грамотой, о чем котофеев предупредили высшие силы. Попугая я, кстати, хотел сфотографировать, но «монашки» меня с «бесовским фотоаппаратом» отогнали от разумной птицы.
В пещере побывали Александр Лукашенко и Владимир Путин. Оба скрыли сей факт от своих администраций и визит нанесли в виде привидений. Ничего не сказали, посмотрели — и обратно.
Ужин кончился. Недогон зажег свечи. Начиналась молитва.
— Если устал, ложись на мою кровать, — предложил он.
Кровать была покрыта досками, но это не помешало мне быстро заснуть. Последнее, что я запомнил, — это читающий на стуле Недогон с Библией в руках. Посредине ночи я встал во двор. Недогон мирно спал в детской кроватке. На шум он вскочил и стал оправдываться:
— Что-то не молится сегодня. Наверно, аппаратура твоя мешает. Завтра буду молиться.
P.S. Акцию пензенских затворников могли спланировать из-за рубежа. Об этом «ИНТЕРФАКСу» заявил архиепископ Пензенский и Кузнецкий Филарет: «Я чувствую, считаю, что это спланированная акция не только против РПЦ, но и против страны… Это могут быть какие-то зарубежные организаторы». Следственные органы проверяют информацию, что на счета родственников Кузнецова переведена значительная сумма денег.
