У нас не только самая непредсказуемая история в мире, но и самая немотивированная пропаганда.

40-летие «Пражской весны» отмечалось вяло. Наиболее адекватной была программа «Тем временем», обсуждающая важную тему: как события 1968-го повлияли на нашу интеллигенцию. Александр Архангельский сегодня вообще единственный на ТВ, кто способен вести полноценную полемику с людьми разных взглядов. Под воздействием его благотворной ауры даже Куняев с Дугиным хоть и привычно шаманили по поводу геополитических происков Запада, но делали это вполне цивилизованно.

Прошли месяцы. Ничто, казалось, не предвещало возврата к теме, и вдруг на днях в эфире материализуется документальный фильм «Жаркое лето 68-го». Сигналом тревоги прозвучала фамилия режиссера – Вадим Гасанов. Имеющие память еще не забыли шок от его последнего сочинения под названием «История одного геноцида». Сюжетец незатейлив: Грузия аж с 1920-го года только тем и занималась, что истребляла осетин. Гасанов – спецназ канала «Россия». Он ходит в мастерах древнего, как борьба миров, приема – использует прошлое в качестве пропаганды настоящего. В средствах автор особо не стесняется. Фильмом «Венгерский капкан» он сообщил, что события 1956-го инспирированы не СCCP, но Америкой. Его же полотно «Прибалтика. Невыученные уроки» отрицало факт оккупации Советским Союзом этого края. Еще одни невыученные уроки касались украинского национализма, адепты которого сплошь выходцы из немецких спецслужб.

Опасения были не напрасными. Гасанов превзошел себя. Оказывается, ввод наших войск в Чехословакию ни в коем случае не связан с «Пражской весной», а только с коварными происками ЦРУ. В топку новой версии бросаются мелко-мелко накрошенные показания разных спецов вплоть до доблестных разведчиков ГДР и даже бывшего лидера Польши Ярузельского. Последний факт особенно пикантен. Опять же имеющие память помнят, как года три назад тот публично просил прощение у Чехословакии, называя вторжение ошибочным и даже позорным.

Если внимательный зритель попытается совместить две программы одной компании ВГТРК, то ему придется выбирать между Архангельским и Гасановым. Впрочем, зритель пошел инертный. Он даже вряд ли способен на ту модель поведения образца 68-го, о которой «Тем временем» упоминал Алексей Симонов. После выхода на площадь горстки несогласных с политикой руководства СССР появился новый тип протеста внутри человека: громко, но про себя. На немыслящего зрителя, готового принять смутные прозрения Гасанова за истину в последней инстанции, собственно, и весь расчет.

О том, что наши златоусты-ньюсмейкеры интеллектуально не готовы отстаивать интересы России (или пропаганды), свидетельствует вся шумиха последних дней с голодомором. Я далека от мысли идеализировать украинских идеологов, но насколько же они в открытом бою убедительней наших! Даже такой опытный трибун, как Николай Сванидзе, проиграл, с моей точки зрения (она сильно расходится с результатами голосования на экране), киевскому политологу Вадиму Карасеву. Призвав голодомор «К барьеру!», Сванидзе только и мог, что повторять – преступная сталинская власть была направлена не против Украины, но против всех народов СССР. И нечего сегодня в этом Россию обвинять. На что Карасев тут же ответил: официальная Украина и не обвиняет Россию. Просто вы не отказались от прошлого, а мы это делаем регулярно.

По такому же замкнутому кругу проходило обсуждение голодомора в программе «Судите сами». Разве что дипломат Рогозин в высшей степени дипломатично оживил унылое словоговорение излюбленными сентенциями. Если вы, обратился он к оппонентам, твердите об этническом принципе, то вспомните, кто были Сталин, Берия, Орджоникидзе? Вот и предъявляйте претензии вашему союзнику Грузии, а не нам. Украинские гости студии, которые выгодно отличались деликатностью от наших, даже сквозь ор и крик пытались доказать: этнический принцип здесь ни при чем. Зато наши резонно, видимо, заявив, что в Киеве эти же люди произносят совсем другие речи, не могли привести ни одного примера пресловутых двойных стандартов. А Сванидзе даже и не пытался скрыть свою растерянность. Ему нечем было крыть главный козырь Карасева: «Россия как правопреемница СССР во многом реанимирует советские практики власти. Политический режим черпает ресурсы легитимности в сталинском времени… Россия выбрала великодержавный путь». Да, соглашается с ним Сванидзе, «очень плохо, что у нас не было десталинизации. Нужно дать общую оценку этому явлению».

Уже дают, причем на родном канале Сванидзе. В главном проекте года «Имя Россия» Сталин не выходит из лидеров. Это обстоятельство весьма возбудило поклонников твердой руки с подвижной психикой. Появились иконы с изображением вождя, а питерские коммунисты даже обратились к РПЦ с просьбой его канонизировать. Церковь, правда, отказала коммунистам, но 12 апостолов во главе проекта относятся к памяти людоеда очень бережно. Никита Михалков даже усмотрел во всестороннем обсуждении Сталина победу нашего общества. А директор института российской истории РАН Андрей Сахаров заявил: Сталин осуществлял коренные интересы русского народа (наверное, он имел в виду истребление народа в его же интересах).

Важен контекст, в котором проистекает проект «Имя Россия». Весь смысл полемики о голодоморе с нашей стороны заключается в том, чтобы доказать: Сталин и нас убивал не меньше, а больше вашего. Первый канал запустил отличный документальный фильм «Привет от Кобы» о дореволюционном прошлом Сталина. Прошлое славное: грабежи, насилие, убийства, двукорытность, то есть одновременное служение и Ленину, и охранке. Но ничто не способно омрачить великой любви народа и его 12 лучших представителей к людоеду.

Впрочем, ясно давно: Сталин не столько имя, сколько диагноз России. Культурная память у нас одноразовая: нынешнего президента помним, а предыдущего уже забыли. И так во всем. До сих пор наша пропаганда живет по завету гоголевского Ляпкина-Тяпкина: «Все можно скрыть – и страшный суд, и приход спасителя».

Newsland