Многим наблюдателям было совершенно непонятно, почему так внезапно, резко и без видимых причин ухудшились отношения между Россией и Грузией в начале 2004 года. Ухудшение, которое повлекло за собой все новые и новые кризисы в отношениях между двумя странами. А затем привело и к войне, российской агрессии против Грузии, гибели сотен людей, десяткам тысяч беженцев, аннексии территорий, противопоставлении России почти всему окружающему миру, тяжелейшему кризису в международных отношениях за последние 30 лет.

Несомненно, ухудшение связано с личными отношениями руководителей двух государств. Что-то произошло в короткий промежуток времени — между январем и маем 2004 года. Еще в январе отношения между двумя лидерами были вполне приличными, даже кооперативными, чуть ли не дружескими. А к маю они уже безнадежно испортились. Но что именно случилось?

Тем более что никаких заметных событий, кризисов и тем более катаклизмов в двусторонних отношениях, кажется, не наблюдалось.

Возможная разгадка проблемы появилась несколько дней назад во время выступления грузинского президента перед временной парламентской комиссией по расследованию военной агрессии и других действий России против территориальной целостности Грузии. В рамках своих показаний, длившихся пять часов, Михаил Саакашвили рассказал, в частности, о своей первой встрече с Владимиром Путиным в 2004 году. По его словам, тогда у его визави было две просьбы к президенту Грузии: «Не ставить вопрос о скорейшем выводе российских баз и «хорошо беречь» шефа службы безопасности Валерия Хабурдзания».

Первая встреча Владимира Путина и Михаила Саакашвили произошла 11 февраля 2004 года в Москве. Видимо, грузинский президент хорошо понял суть просьбы своего коллеги. И потому 16 февраля в Тбилиси было объявлено о радикальном реформировании министерства безопасности. Глава МГБ Валерий Хабурдзания был удостоен особой благодарности главы государства и направлен на «сохранение» — на пост заместителя генерального прокурора. Министром безопасности стал соратник лидера «революции роз» 31-летний Зураб Адеишвили. «Не могу допустить, чтобы в Грузии назначали министров, пусть даже дружественные страны, тем более министра безопасности», — заявил годы спустя Саакашвили.

Реакция со стороны России не заставила себя ждать. Российские военные инструкторы, мгновенно наводнившие Южную Осетию, в кратчайшие сроки — к маю 2004 года — сбили из малоорганизованных осетинских группировок 6 регулярных батальонов общей численностью 3 тысячи человек. Из России в Южную Осетию поступила новая партия танков и другой военной техники. Севернее Джавы в местечке Изиугоми началось строительство российской военной базы. Минфин России получил указание многократно увеличить финансирование непризнанной республики. А 25 мая 2004 года стало известно о поистине царском подарке — МИД России начал подготовку к раздаче жителям Южной Осетии российских паспортов.
Что произошло дальше, хорошо известно.

Михаил Саакашвили не остановился на достигнутом в 2004 году. В последующие три с половиной года российские базы из Грузии были выведены. Но, как стало очевидно только теперь, лишь для того, чтобы менее через год в Грузию же и вернуться. Правда, не совсем в те же места. Не совсем в тех же масштабах. И немного в другом обличье.

Как бы то ни было, но одно из пожеланий российского президента 2004 года сейчас оказалось выполненным — российские базы в Грузии появились снова. Дело осталось за министром безопасности?

Newsland